Вниманию читателей предлагается эссе выдающегося алтайского художника, общественного и политического деятеля, уроженца с. Улала (ныне — г. Горно-Алтайск) Григория Ивановича Чорос-Гуркина «Алтай и Катунь».
АЛТАЙ И КАТУНЬ
Треуголен ты, Хан Алтай,
Когда взглянешь на тебя с высоты,
Со стороны поглядишь на тебя,
Ты блестишь как девятигранный
алмаз!
Когда же со ската горы
окинешь взором тебя,
То, как плеть расплетённая,
тянутся хребты твои.
(Народная лирика)
Местными, каменистыми, пёстрыми грядами раскинулись громады гор. Тесня одна другую, они раздвинулись в бесконечную ширь и даль, теряясь в голубой воздушной пыли.
Крутые скаты их глубоко прорезаны ущельями. Всюду нависли хмурые скалы, готовые обрушиться обвалами над тёмными зияющими безднами, за ними уступами к облакам высятся исполинские гребни утёсов. А дальше и выше, над голубою гранью неба, в прозрачной синеве, как рать сказочных богатырей, стоят великаны-цари гор: кругом раскинувши свои шатры, гордо подняли они свои снежные вершины и сияют ими в высоте. На громадных шлемах их, как драгоценные камни, рубины-изумруды, блестят ледники. Они окаймлены вокруг узором причудливых скал и мощными пластами снега.
Всё вокруг первобытно, грандиозно и величаво: могучим кольцом раскинулись и ушли в беспредельную даль горы. Мягкие линии сдвинулись одна за другую, смешались в лабиринте очертаний и замкнулись в неуловимой дали воздушной лазури.
Какой везде простор и какая мощь!..
Это ты, заколдованный, угрюмый, царственный Алтай!..
Это ты окутался туманами, которые, как мысли, бегут с твоего могучего чела в неведомые страны…
Это ты, богатырь, дремлешь веками, сдвинув свои морщинистые брови, и думаешь свои заветные добрые думы…
И вот, среди этого могучего заколдованного царства, среди величественной природы, среди громад голубых гор, среди дремучих тёмных лесов, по нежным, благоухающим цветами долинам, по золотому дну Алтая, течёт изумрудная река – красавица Катунь. Глубоко врезалась она в самое сердце Алтая и между ущелий извилась голубою лентой. Бурная, неугомонная, крепко прижалась она к груди великана и стремительно, с шумом, течёт впереди…
И нет, кажется, никакой силы, могущей остановить её течение, нет преград её стремлению и могучему бегу…
Осень. В горах Алтая стоит тёплая, прекрасная погода.
Вся природа переоделась в лучшие наряды. Лиственницы и берёзы покрылись золотом, стоят, красуются и переливаются на сотни тонов под лучами солнца. Небо лазурное, глубокое, чистое. Воздух нежный, прозрачный. Всюду разлилась гармония мягких нежных красок… Это – волшебный праздник золотой осени. Это – последняя песнь жаркого уходящего лета. Это – прощальный поцелуй природы до будущей весны…
Величаво, с сознанием своей силы и благородства, шествует между праздничных берегов лучезарная Катунь. Она уже не шумит так бурно, как весной, но элегически спокойно катит свои бирюзовые волны.
Тихо всплескивается о прибрежные камни, о холодные грани молчаливых утёсов. Нежась, отдыхает она от своего стремительного бега, и как будто, вперёд, для будущей весны, бережёт свои буйные силы…
Спокойно, хорошо и мирно вокруг.
Чувствуется, что в природе зреют какие-то великие чары. Свободно дышит грудь, и душа в восторге рвётся куда-то на недостижимые высоты, к другому бытию, в другой мир, в царство мысли и грёз, к неведомому, желанному счастью…
Давно улетели перелётные гости – дачники, оставив о себе пёстрые воспоминания. Остались одни мирные поселяне-алтайцы, которые спешат убрать на полях свои маленькие, узкие полоски ячменя. Изредка, не торопясь, проедут карнизом реки по бому охотники, покуривая свои трубочки. Или алтайка в «чегедеке», позвякивая украшениями длинных кос и нарядом седла, «пробежит» верхом на пегой лошадке. И опять всё тихо. Опять шёпот природы, опять зыблются волны нежных красок. Опять песни Катуни, свободно дышит грудь, ничто мрачное не тревожит душу.
Перед взором, в вечном движении, кипит благородная волна, живёт горная река. Ярче, живописнее отражаются берега в блеске ея зыбучих затонов. Как очарованный, стоишь под крылом волшебной природы и в восторге хочется крикнуть кому-то…
Людям ли, живущим в далёких, пыльных, душных городах; рабам ли будничного шума, мелких забот, погрязшим в сутолоке повседневной жизни, или кому-то ещё: «Оставьте всё и хоть на крыльях Вашей мысли перенеситесь в эту долину. Взгляните на девственную чистоту Алтая, на его красавицу, – волшебную Катунь, этот символ вечной жизни, неустанного стремления вперёд… В её волне вы ощутите биение жизни и почувствуете, что дух вселенной бодрствует в ней от создания мира…».
Вот она бурливая, страстная, переливается, изумрудной струёй плещет и играет цветами радуги. Вся она полна волшебной силы, вся – движение и жизнь. Столпились к берегам её пахучие сосны и протягивают к ней кудрявые ветви. А с высоты скалы и горы смотрятся в ея кристальные воды. Она есть счастье и украшение Алтая. Её боготворит кочевник, слагает в честь её песни и вешает ей «яламу»1. И бурная Катунь, как бы чувствуя всё это, шумно спешит с победной славою вперёд. На пути она шлёт своё «прости» прибрежным горам и всему Алтаю. Слышатся её томительные вздохи: уносясь в глубь синих дымчатых гор, они замирают в сердце великана.
День движется к концу, наступает вечер. Как по мановению волшебной руки, по горам ползут лёгкие сизые тени. Под лучами заходящего солнца в прозрачной дымке утопают дали и в золотом воздухе блестят далёкие белки. Сгущаются краски и меняются картины. Баюкая волну, вперёд спешит Катунь.
1 «Ялама» – жертвенные ленты духам гор и рек.
Источник: Памятное завещание. Алтайская дореволюционная проза. – Горно-Алтайское отделение Алтайского книжного издательства, 1990. – С. 221 – 224.
Читайте и смотрите на нашем сайте также:
Поделитесь этой записью с друзьями.
